- Она старая, - ответил я.

- Оно и видно, - подтвердил он.

- Вот я и говорю, - сказал я.

В том смысле, что точно не знаю, когда она сделана, раз никто этого точно не знает.

- Некоторые любят поговорить, - заметил он, - а что толку? Но это делал не специалист.

- Ваша контора. Я помню совершенно точно.

- Тогда я у них не работал. А если бы работал, - сказал он, - то ушел бы.

- Стало быть, так оно и есть, - не возражал я, - раз вы ушли бы, можно считать, что вы там были, поскольку вас бы там не было.

- Ну, во всяком случае, попадись мне этот недоделанный ублюдок, высказался он, - сын вонючей шлюхи, которую по пьянке обратал вшивый кенгуру, сволочь, так паршиво сварганившая эту чертову бардачную дерьмовую хреновину, ему бы у меня не поздоровилось.

Потом он принялся ругаться, и от ругани вены на его шее стали похожи на веревки. Он склонился над ванной, нацелил голос на дно и, добившись мощного резонанса, битый час продолжал в том же духе.

- Ладно, - с трудом переводя дыхание, заключил он. - Что ж, придется все-таки взяться за дело.

Я уже собирался устроиться поудобнее, чтобы наблюдать за его работой, когда слесарь извлек из кожаного футляра огромную сварочную горелку. Потом он достал из кармана склянку и вылил ее содержимое в углубление, заботливо для этого предусмотренное изобретательным изготовителем. Одна спичка - и пламя взметнулось к потолку.

Осиянный голубым светом, водопроводчик склонился, брезгливо изучая трубы горячей и холодной воды, газовую, трубы центрального отопления и еще какие-то, назначение которых мне было неизвестно.

- Самое лучшее, - сказал он, - это все к черту снести и начать с нуля. Но вам придется раскошелиться.

- Ну, раз надо, - сказал я.

Не желая присутствовать при погроме, я на цыпочках удалился. В тот самый момент, когда я закрывал дверь, он повернул вентиль сварочной горелки, и рев пламени заглушил визг собачки дверного затвора, вернувшейся на свое место.